Ответы на вопросы корреспондентов С.В.Лаврова 23.01.2013

МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Официальный сайт

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2012 году, Москва, 23 января 2013 года 116-23-01-2013

Вопрос: Сергей Викторович, в марте исполняется два года с момента возникновения сирийского кризиса. Многочисленные попытки подтолкнуть стороны к диалогу провалились. Возможно ли еще, на Ваш взгляд, мирное урегулирование конфликта в Сирии?

Связаны ли объявленные Россией военно-морские маневры в восточном Средиземноморье с подготовкой к иным сценариям развития событий в регионе?

С.В.Лавров: Маневры проводятся регулярно. Наш флот до недавнего времени не мог осуществлять дальние походы, но сейчас ситуация изменилась. Для того, чтобы российская армия и флот находились в надлежащем состоянии, необходимо тренироваться. Поэтому учения наших сухопутных, военно-воздушных сил и военно-морского флота стали регулярными. В этом нет ничего необычного, т.к. наши военные моряки активно участвуют в борьбе с пиратством. Конечно же, мы не заинтересованы в том, чтобы район Средиземноморья дестабилизировался еще больше. Присутствие там российского флота, безусловно, является фактором стабилизации обстановки.

Что касается тезиса о провале попыток усадить конфликтующие в Сирии стороны за стол переговоров, то, к моему огромному сожалению, таких попыток со стороны всех внешних участников не наблюдалось. Мы добивались этого, встречались и продолжаем встречаться со всеми сирийскими сторонами, проводим одну и ту же линию в контактах и с правительством, и со всеми оппозиционерами, убеждая их в необходимости выполнять Женевское коммюнике, под которым подписались все ключевые внешние игроки – пятерка постоянных членов СБ ООН, ЛАГ, Турция, ЕС и ООН. Но, к сожалению, другие участники сформированной в Женеве «Группы действий» посылают неверные сигналы в своих контактах с оппозицией, а с правительством они практически не контактируют. Оппозиция пользуется их поддержкой в своей непримиримой позиции, заключающейся в том, что они не собираются вести переговоры с режимом. Сформированная в Дохе в ноябре 2012 г. «Национальная коалиция сил сирийской революции и оппозиции» в своем программном документе заявила, что ее целью является свержение режима и демонтаж его институтов – что напрямую противоречит женевским договоренностям, в которых особенно подчеркивается необходимость сохранить институты государства и не повторять ошибок, сделанных в других странах этого региона.

Оппозиция в виде упомянутой коалиции в своем программном документе категорически отказалась от переговоров с Б.Асадом. Наши западные партнеры и некоторые страны ближневосточного региона приветствовали ее создание. На наш вопрос, почему они приветствовали подход, заключающийся в отказе от диалога, нам ответили, что самое главное было объединить оппозицию, а потом западные страны и другие участники процесса сирийского урегулирования убедят ее занять более конструктивную позицию. Ничего такого не происходит. К огромному сожалению, оппозиционеры продолжают категорически отказываться от диалога с властью и взяли курс на вооруженную борьбу. Наши партнеры по «Группе действий», как это ни печально, поощряют их к этому и снабжают всем необходимым для борьбы.

Таким образом, попыток усадить стороны за стол переговоров не было. Усилия предпринимались Россией, Китаем, специальным посланником ООН и ЛАГ по Сирии К.Аннаном и сменившим его на этом посту Л.Брахими.

Повторю, все упирается в одержимость оппозиционеров идеей свержения режима Б.Асада. Пока эта непримиримая позиция остается в силе – ничего хорошего не произойдет, вооруженные действия будут продолжаться, а люди гибнуть. Для нас приоритет – не достижение какой-то геополитической цели, каковой у многих явно является идея свержения режима Б.Асада, а стабилизация обстановки и скорейшее прекращение кровопролития для спасения жизней сирийцев. Но, видимо, у других коллег приоритеты иные. Мы честно разговариваем с ними об этом. На словах они вроде бы понимают угрозу, которую несет в себе перспектива развала сирийского государства. Но в публичном пространстве они излагают несколько иные подходы, отличающиеся от того, что говорят нам в частном порядке.

Вопрос: Не могли бы Вы подтвердить или опровергнуть информацию о том, что Россия предлагала свою помощь в транспортировке французских войск в Мали? Какова ныне позиция России применительно к конфликту в этой стране?

С.В.Лавров: Вчера мы постарались развеять это недоразумение. 18 января с.г. у меня состоялся телефонный разговор с французским коллегой Л.Фабиусом, и он рассказал мне о том, как в Париже оценивают ситуацию в Мали. Он также выразил признательность за то, что СБ ООН оперативно и единодушно поддержал французскую реакцию на обращение правительства Мали о направлении туда французского контингента для стабилизации обстановки и недопущения захвата этого государства сепаратистами. Л.Фабиус также поинтересовался, есть ли у России возможность предоставить транспортные услуги. На это я ему ответил, что слышал о контрактах российских частных компаний, таких как «Волга-Днепр», «Эйр Бридж Карго», «СКОЛ», с различными сторонами, включая министерство обороны Франции, министерства внутренних дел ряда африканских стран, Отдел закупок ООН. И это их решение, т.к. речь идет о коммерческих проектах. Ничего более по поводу предоставления транспортных услуг мы не обсуждали. Когда появилась цитируемая Вами информация, наши французские коллеги принесли извинения и сказали, что это – искажение того, что обсуждалось между нами.

Что касается позиции России по конфликту в Мали, то мы ее регулярно излагаем. В своем вступительном слове я упоминал, что мы озабочены перспективами дестабилизации Сахаро-Сахельского региона, куда «переливается» нестабильность из Северной Африки. Люди, с которыми сейчас борются в Мали французы и африканцы, свергали режим М.Каддафи. Наши западные партнеры вооружали их, в том числе для свержения бывшего ливийского режима.

Для нас важно не подходить узко к тому, что мы наблюдаем. Пока международное сообщество действует от случая к случаю. Произошло что-то в Йемене – мы сконцентрировались на этой стране, потом Ливия, Тунис, Египет. Сейчас – Мали, Сирия. Важно поднять голову и посмотреть шире «за горизонты» на все эти процессы, которые связаны между собой и несут много угроз, в том числе угрозу терроризма. «Аль-Каида» и ее «партнеры» по этому неприглядному бизнесу всерьез вознамерились захватывать власть в государствах.

Нас также очень беспокоит ситуация между различными течениями ислама, которая представляет собой серьезный взрывоопасный накапливающийся потенциал. С этим процессом надо что-то делать, прежде всего по линии ЛАГ, ОИК. Мы выступаем за то, чтобы все исламские страны проявили солидарность друг с другом и не допускали раскола в рамках одной из важнейших мировых религий. Надеемся, что ситуация в Мали будет стабилизирована, и африканские страны в самое ближайшее время развернут там свою операцию, как это санкционировано Советом Безопасности ООН.

Повторю, надо постараться комплексно посмотреть на обстановку в огромном важнейшем регионе и сопрягать свои действия на каждом конкретном направлении с общей задачей недопущения крушения государств, исчезновения светских государств и прихода к власти радикалов и экстремистов. Это будет «мина замедленного действия» на десятилетия вперед.

Вопрос: Насколько справедлив, на Ваш взгляд, тезис о том, что знаменитой «перезагрузке» пришел конец? Какое определение Вы могли бы дать российско-американским отношениям?

С.В.Лавров: Мы уже не раз говорили о «перезагрузке» – она не может продолжаться вечно. Если это компьютерный термин, то всем должно быть понятно, что вечная перезагрузка – это сбой в системе, который означает, что она зависла.

Когда Администрация Б.Обамы объявила о желании «перезагрузить» российско-американские отношения, мы восприняли это однозначно как понимание контрпродуктивности политики, проводимой в отношении России при Администрации Д.Буша, т.е. когда «наверху» отношения лидеров были теплыми, но личная приязнь не очень передавалась на последующие «этажи», где договариваются о практических действиях. А там царило полное недопонимание. Не мы были тому виной - мы всегда стремились вести практические отношения в русле царившей между президентами атмосферы.

Когда новая Администрация США заявила, что хочет «перезагрузиться», то это относилось, прежде всего, к ней самой. И она достаточно активно, не без успеха пыталась продвигать новые подходы. Изменилась атмосфера на всех уровнях российско-американского взаимодействия: была создана Российско-Американская президентская комиссия, подписан Договор о СНВ, ратифицировано долго пылившееся в Сенате и выгодное для американских и российских компаний Соглашение «1-2-3» о сотрудничестве в мирном использовании ядерной энергии, заключено Соглашение об облегчении визового режима и т.д.

Активно развивались культурные связи – в прошлом году мы отметили 200-летие первого русского поселения в Калифорнии Форт-Росс. Культурная жизнь, в целом, была весьма насыщенной.

В то же время в наших отношениях были и остаются раздражители. ПРО – главный из них. Но мы по-прежнему открыты для продолжения диалога. Хотя выступая за диалог, наши американские партнеры планируют и ведут строительство и создание объектов своей ПРО, которая имеет глобальное измерение, не считаясь с тем, что говорим мы. То есть, они соглашаются продолжать диалог, но делают то, что уже решили для себя и провели через решение НАТО.

К раздражителю в виде ПРО добавились новые – упоминавшийся мною сегодня «закон имени С.Магнитского», когда была цинично использована человеческая трагедия, чтобы «наказать» Россию и вмешаться в процесс, которым занимается наше правосудие и который еще не завершен. Американские законодатели взяли на себя роль судей в вопросах, касающихся нашей внутрироссийской жизни, в которых, прежде всего, мы сами должны разбираться. Мы должны были отреагировать. Это не было нашим выбором. Нас вынудили действовать таким образом, т.к. есть определенные законы в отношениях между государствами, и нельзя оставлять подобные действия без ответа.

Сейчас наблюдается новое обострение в связи с неправосудным решением американского суда по «коллекции Й.Шнеерсона». Возмутительное решение, которое не имеет ничего общего с правосудием. Коллекция, которая является достоянием российского народа, рассматривается как собственность американской общины хасидов, которые, кстати, больше 10 лет назад получили от России в порядке доброй воли несколько книг из этой библиотеки во временное пользование на несколько месяцев и до сих пор их не вернули. По-моему, это тоже надо сделать предметом судебного разбирательства.

Мы понимаем, что в США судебная система независима. Она везде независима. Американская администрация нам говорила, что полностью согласна с нашими аргументами по «коллекции Й.Шнеерсона», но практически ничего не сделала, чтобы объяснить суду реальное положение вещей. Суд принимал решение при очень вялой позиции Администрации США. Мы будем добиваться ответных шагов. Это тоже нельзя оставлять без реакции.

Но все это не добавляет позитива в наши отношения, которые сейчас не в лучшей форме. Тем не менее мы последовательно выступаем за то, чтобы, несмотря на возникающие проблемы и сложности, продолжать двигаться вперед по направлениям, где у нас совпадают интересы. А там, где нет согласия, включая случаи, о которых я упомянул, нужно искать способы не допускать, чтобы проблемы отравляли всю атмосферу и не позволяли нашим странам сотрудничать.

Мы будем последовательно и твердо отводить попытки вмешиваться в наши внутренние дела и читать нам лекции тем более, что сами «лекторы» не безупречны во многих смыслах. Но мы не станем вставать в позу обиженных и отказываться от всех других направлений сотрудничества. 18 июня 2012 г. в Лос-Кабосе президенты В.В.Путин и Б.Обама договорились, что пора уделить особое внимание поощрению двусторонних торговли, экономических связей и инвестиционных проектов. Наши объемы в этой сфере существенно отстают от отношений России с ведущими европейскими странами и Китаем, а также от объемов торговли и экономических связей США с Европой и КНР. Это станет важным тестом того, насколько мы сможем поощрять бизнес-связи. Российский бизнес хочет прийти в США, но порой испытывает там дискриминационное отношение. Как это случилось в прошлом году с ОАО «Северсталь», которая решила открыть в Детройте высокотехнологичное производство, и ей были обещаны кредитные гарантии Министерства энергетики США. Но под политическим давлением некоторых американских законодателей эти гарантии были отозваны при том, что российская компания планировала и планирует наладить высокотехнологичную линию, создав новые рабочие места в США.

Надо преодолевать политизированные подходы. Рассчитываем, что новая Администрация, формируемая Президентом Б.Обамой, сделает выводы из печального опыта и будет вести себя так, как договаривались – на основе взаимного уважения, равноправия, взаимной выгоды и без попыток вмешиваться во внутренние дела друг друга.

Запланированы двусторонние контакты. Рассчитываю, что в ходе Мюнхенской конференции по безопасности в начале февраля с.г. мы сможем встретиться с руководством американской делегации. Пока туда собирается Вице-президент Дж.Байден. Если мы окажемся там вместе, то обязательно поговорим по всем вопросам и посмотрим, как развивать отношения дальше.

Вопрос: В своем выступлении на церемонии инаугурации Президент Б.Обама заявил, что США завершают десятилетие войн и конфликтов, отдавая предпочтение политико-дипломатическим методам решения международных проблем. Означает ли это, что открывается перспектива для урегулирования ситуации вокруг Ирана? Видите ли Вы взаимосвязь между тем, что происходит в регионе в целом, в первую очередь в таких странах, как Сирия, Ирак, Бахрейн, и отношением к положению Ирана в регионе, его взаимоотношениями с расположенными там государствами, в частности странами Персидского залива и Турцией?

С.В.Лавров: Что касается заявления Президента США Б.Обамы, то я приветствую эти слова, если они, действительно, означают прекращение силовых методов решения международных проблем. Мне кажется, все уже убедились, что такие методы только создают новые проблемы: кризисы множатся, все шире происходит «перетекание» нестабильности. Поддерживаю также слова о необходимости полагаться на политические методы урегулирования различных кризисов. Это наша позиция, и если США приходят к такому же выводу, то это можно только приветствовать.

Повторю, мы будем готовы координировать с США действия по урегулированию конфликтов в различных регионах мира. Опора на идентичные принципы отказа от войн и продвижения мирных методов создает хорошую основу для того, чтобы налаживать координацию между Россией, США и другими ведущими государствами.

Мы не раз объясняли, что попытки убедить в необходимости силового решения ИЯП, подготовить и реализовать удары по иранским ядерным объектам и в целом по инфраструктуре, как об этом говорили, - идея очень опасная. Рассчитываем, что они не воплотятся в жизнь. По крайней мере, подавляющее большинство государств мира занимают аналогичную позицию. Надеемся, нам удастся не допустить наихудшего сценария.

Иран – часть региона, одна из важнейших его стран, без него едва ли можно рассчитывать на решение многих существующих здесь проблем.

Напомню, что в период присутствия США в Афганистане, когда возникали проблемы с безопасностью американских контингентов, Вашингтон, не задумываясь, шел на прямые контакты с иранцами. Аналогично они действовали и в Афганистане, договариваясь о каких-то пониманиях, которые затем, наверное, соблюдались. Это были сепаратные контакты, но, повторю, никаких сомнений в том, что с Ираном можно и нужно говорить, когда возникали угрозы для американских войск в Ираке и Афганистане, у Вашингтона не было.

Когда же наши американские партнеры категорически отказались приглашать Иран на встречу по Сирии, мы сочли это большой ошибкой. Иран поддержал Женевское коммюнике, хотя оно было согласовано без его участия. Мы настоятельно предлагали дополнить состав собравшейся в Женеве группы за счет приглашения Ирана и Саудовской Аравии, но этому помешала антииранская заряженность.

Иран – государство Персидского залива. В наших отношениях с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), последняя встреча с которым состоялась в Саудовской Аравии в ноябре 2012 г., мы уже многие годы продвигаем идею создания в регионе зоны безопасности. У нас есть набросок соответствующей концепции, который достаточно давно передали арабским государствам этого региона. О нем знают и иранцы. Мы предлагаем, чтобы все страны Залива (и арабские государства, и Иран) при участии ЛАГ, ООН, пяти постоянных членов СБ ООН, возможно, еще каких-либо участников провели мероприятие, на котором был бы дан старт подготовке договоренностей, укрепляющих доверие и безопасность в этом регионе. Кто-то говорит, что это схоже с общеевропейским процессом. Может быть и так, если эта идея будет включать обмен информацией о военных потенциалах, приглашения на учения, возможно, договоренности об ограничении вооружений.

Наша идея сохраняет силу, и мы считаем, что особенно в условиях, когда у некоторых арабских стран Персидского залива накопились проблемы в отношениях с Ираном, их нужно открыто обсуждать, а не призывать к изоляции Тегерана, т.к. это путь в тупик. Уже неоднократно предпринимались попытки изолировать многие страны, а сейчас все понимают, что с Ираном такого не получится.

Россия выступает за диалог, мы готовы предложить свои услуги вместе с другими постоянными членами СБ ООН и ЛАГ. Рассчитываем, что когда-нибудь это станет реальностью.

Вопрос: Как обстоят дела с новой концепцией внешней политики России? Когда она будет обнародована? В чем ее принципиальное отличие от предыдущей?

С.В.Лавров: По Указу Президента России В.В.Путина от 7 мая 2012 г. нам было поручено до 1 декабря прошлого года представить проект концепции, что мы и сделали. Проект и основные направления документа мы обсуждали с экспертным сообществом – целый ряд политологических центров прислали свои соображения. Мы обсудили эти идеи и на Научном совете при Министре иностранных дел России.

Безусловно, Концепция отражает необходимость переосмысления целого ряда вопросов в контексте происходящих глубоких перемен в геополитическом ландшафте, о которых я уже упоминал. Это и неожиданно глубокие последствия глобального экономического кризиса, и перемены в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Самое главное даже не сами перемены, а то, что дало старт этим дестабилизирующим процессам. С момента принятия последней редакции Концепции внешней политики существенно возросла роль Азиатско-Тихоокеанского региона и многое другое. Поэтому подготовленный проект стремился учесть в нашей внешнеполитической доктрине новые развороты.

Повторю, это не новая концепция, а ее новая редакция, потому что ключевые принципы, на которых строится российская внешняя политика, остаются неизменными. Они были закреплены в Концепции внешней политики, принятой в 2000 г., и заключаются в необходимости вести внешнеполитическую линию прагматично, открыто, предсказуемо; взаимодействовать со всеми государствами, которые к этому готовы, на основе равноправия и взаимной выгоды и отстаивать национальные интересы твердо, но без сползания к конфронтации. Эти принципы в полной мере сохраняют свое значение и будут применяться в новых условиях к различным ситуациям, возникшим в последнее время в международных отношениях.

Еще раз повторю, концепция доложена, рассматривается в Администрации Президента и будет опубликована после утверждения главой государства.

Вопрос: По сообщениям МИД России, в Сирии находятся десятки тысяч российских граждан. Вчера менее ста из них вернулись на Родину, при этом ситуация в САР продолжает ухудшаться. В этой связи, нет ли у России планов начать более масштабную эвакуацию своих граждан и сократить персонал Посольства?

С.В.Лавров: Эвакуация и не начиналась, поэтому более масштабную нам начать трудно.

Речь идет о том, что в Сирии, действительно, находится несколько десятков тысяч наших граждан. Прежде всего, это женщины, которые вышли замуж за сирийцев. Не все из них состоят на консульском учете, но те, кто состоят, были оповещены о возможности после доставки в Сирию гуманитарной помощи (а это делается регулярно), вернуться по желанию на Родину. Когда опрос проводился, около тысячи женщин сказали, что были бы в этом заинтересованы. Но когда подвернулась ближайшая оказия с недавними рейсами МЧС, менее ста человек изъявили готовность воспользоваться такой возможностью.

Что касается российского Посольства в Дамаске, исходим из того, что сейчас там не должно быть второстепенного персонала, который не востребован для повседневной деятельности - его там и нет. Семьи сотрудников давно уехали, и, наверное, это правильно, т.к. работать в Сирии не очень спокойно. Посольство функционирует в полном объеме, решая поставленные перед ним задачи. Оно поддерживает контакты с руководством САР, оппозиционными силами. Пока у нас нет иных намерений, кроме планов на случай обострения обстановки, существующих для любой страны этого и других трудных регионов. Но ни о каком их задействовании речь пока не идет. Сегодня оценка нашего Посольства и соответствующих ведомств здесь, в Центре, не требует задействования имеющихся планов.

Вопрос: В 2014 году должен начаться вывод из Афганистана международного воинского контингента. В этой связи в соседнем Таджикистане есть опасения, что в регионе может пойти распространение терроризма и экстремизма. Готова ли Россия как-то помочь в укреплении афганской границы своими силами или силами ОДКБ? Может ли быть задействована российская военная база в Таджикистане, решение о продлении пребывания которой было принято в прошлом году?

С.В.Лавров: Перспектива обострения после 2014 г. исходящих с территории Афганистана угроз беспокоит не только Таджикистан, но и другие страны Центральной Азии, и Россию. Наркотическая и террористическая угрозы из Афганистана задевают наших центральноазиатских соседей, а через них и Российскую Федерацию. Этот вопрос регулярно обсуждается в рамках ОДКБ. На последнем саммите Организации в декабре 2012 г. в Москве на этот счет были приняты специальные решения, которые в том числе предполагают оказание содействия Таджикистану в укреплении таджикистанско-афганской границы, в ее оборудовании современными видами техники, а также поддержки по другим направлениям, включая сотрудничество по линии ОДКБ между правоохранительными, пограничными, таможенными службами. Это достаточно развернутые решения, которые, на мой взгляд, будут способствовать пресечению «перелива» афганских угроз в Центральную Азию и через нее в Российскую Федерацию.

Какого-либо развертывания дополнительных сил и средств на данном этапе не планируется. Все предусмотренные меры будут осуществляться за счет поддержки наших таджикистанских друзей. Там находятся российские советники по линии Пограничной службы ФСБ Российской Федерации, действует российская военная база, являющаяся элементом стабильности и частью боевого потенциала ОДКБ. Пока каких-либо планов активного задействования базы не существует, но она постоянно находится в состоянии готовности.

Вопрос: Украина потребовала оплатить таможенные сборы за грузы, поставляемые для Черноморского флота России. Отказалась ли Москва платить или будет вносить эти суммы?

Что, по Вашему мнению, ждет Россию и Украину в наступившем году: бесконечные и безрезультатные переговоры о цене на газ или что-то более конструктивное?

С.В.Лавров: Относительно налогообложения и взимания других сборов с товаров, поступающих для нужд Черноморского флота Российской Федерации на территорию Украины. Беда в том, что эти платежи начисляются в одностороннем порядке нашими украинскими друзьями, в нарушение базовых соглашений по Черноморскому флоту (ЧФ). Эта проблема никуда не ушла, мы добиваемся ее урегулирования. Переговоры идут в рамках Подкомиссии по ЧФ, которая достаточно активно работает и уже смогла решить несколько зависших вопросов. Аспект, о котором Вы спросили пока не решен, но, не сомневаюсь, будет урегулирован. Мы предложили вложить все, что будет сэкономлено за счет отзыва одностороннего требования осуществлять эти платежи, в социальную инфраструктуру Севастополя.

Что касается того, что ожидает российско-украинские отношения, то, конечно, можно охарактеризовать их главное содержание, по Вашим словам, как «бесплодные переговоры по цене на газ» - но ведь это часть наших договоренностей, а их нужно выполнять. Компании, министерства энергетики, главы правительств и президенты двух стран занимаются этими вопросами не в утилитарном плане, мол, «цена будет такая, либо такая», а в гораздо более широком контексте – при понимании того, как нам углублять наше стратегическое партнерство с Украиной. В прошлом году на очередном заседании Межгосударственной комиссии в Ялте мы подписали Декларацию о содержании стратегического партнерства, и именно в контексте этого широкого горизонта рассматриваются и практические вопросы нашего взаимодействия в сфере энергетики – не только цена на газ, но и наше взаимодействие в сфере промышленной кооперации и во многих других областях.

Думаю, насыщенность наших отношений будет только нарастать, а чем они созидательнее, тем больше возникает практических вопросов, которые нужно решать. Цена на газ – один из них, но, повторю, не самый главный. Самое важное - понять огромные преимущества, имеющиеся во взаимодействии наших стран в условиях высококонкурентного мира – а такое понимание, уверен, присутствует. Конкурентоспособность промышленности России и Украины существенно повышается в случае, если будем двигаться по пути углубленной кооперации. Конечно, намерены будем приветствовать участие Украины в интеграционных процессах, идущих на пространстве СНГ. Абсолютно естественно использовать сравнительные преимущества хозяйственного, инфраструктурного, логистического, транспортного комплексов, созданных в период, когда обе страны были частью единого государства.

Вопрос: Есть ли новые сведения по делу о смерти А.Долматова в Нидерландах? Могли бы Вы развеять слухи, что имеется письмо, его матери, которое якобы находится в МИД России? Если оно есть, могло бы письмо как-то повлиять на его самоубийство? Как развивается дело в целом? Принимает ли МИД России меры для выяснения причины смерти А.Долматова?

С.В.Лавров: Я не знаю о существовании письма матери А.Долматова. Как и все вы, читал его предсмертную записку. Каких-либо иных писем я не видел и даже не слышал о них. Как только мы узнали об этом печальном событии, сразу обратились к голландским властям. Потребовали тщательно и всесторонне расследовать обстоятельства трагедии, произошедшей в департационном центре Роттердама. Адресовали аналогичное требование Посольству Нидерландов в Москве.

Наши дипломаты находятся в постоянном контакте с властями Нидерландов. Нас заверяют, что компетентные органы и службы этой страны делают все необходимое, чтобы разобраться в причинах трагедии. Вчера я разговаривал с Послом Нидерландов в России Р.Келлером, который заверил, что вопрос о смерти А.Долматова является приоритетным, и ему уделяется повышенное внимание. Мы занимаемся оформлением необходимых документов для отправки тела на Родину. По заверениям нидерландской стороны, согласно действующим у них правилам, процедура займет, ориентировочно, полторы недели. Мы будем настаивать на установлении истины. Это все, что я могу сказать.

Вопрос: В прошлом году на аналогичной пресс-конференции Вы сказали, что Россия непременно добьется того, чтобы дело о возможной причастности властей Косово к нелегальной трансплантологии было доведено до конца. Однако с тех пор о «деле Медикус» толком ничего не слышно. Удалось ли продвинуться России к заявленной цели?

С.В.Лавров: К сожалению, мы наталкиваемся на неконструктивную позицию Евросоюза, который «узурпировал» расследование, и оно идет ни шатко ни валко. Кажется, его даже постепенно сворачивают. Мы исходили и исходим из того, что поддерживаем справедливые требования Сербии. Это, прежде всего, сербская проблема. У Белграда есть планы поставить этот вопрос в СБ ООН, чтобы подключить организацию к расследованию. Поддерживаем такие намерения.

Вопрос: В прошлом году Армения, Азербайджан и другие страны-сопредседатели отметили 20-летие Минской группы ОБСЕ . Год был очередным бесплодным периодом в армяно-азербайджанском урегулировании. Все говорят о воле сторон, но воля посредников - немаловажный фактор. Почему мы не слышим от России резких заявлений, осуждающих агрессию Армении в отношении Азербайджана? До сих пор не освобождено ни одного метра азербайджанской земли, оккупированной Арменией. Почему не слышим призывов к выполнению резолюций СБ ООН по выводу вооруженных армянских формирований? Не считаете ли Вы, что воля посредников тоже имеет силу, учитывая имеющиеся у России рычаги для продвижения процесса? Стоит ли этого ожидать в 2013 г., принимая во внимание, что нынешний год является выборным?

С.В.Лавров: Россия, как участница «тройки» сопредседателей Минской группы ОБСЕ вместе с США и Францией, стремится найти решение, которое поможет урегулировать нагорно-карабахский конфликт. Если кто-то хочет привлечь к себе внимание в публичном пространстве, тогда, наверное, нужно вести речь об осуждениях, требованиях, публичном бичевании. Если же мы хотим на практике решить вопрос, то необходимо действовать другими методами. Именно так поступают США, Франция и Россия, в качестве сопредседателей Минской группы.

Кратко напомню историю вопроса . В 2007 г. сопредседатели Минской группы ОБСЕ подготовили проект Основных принципов урегулирования конфликта. На его основе можно было разрабатывать мирное соглашение. Армения выразила готовность в 2007 г. взять данный проект за основу, но документ не устроил Азербайджан. Сопредседатели, исходя из необходимости поиска общей почвы, продолжали работу в 2009 г., обновив проект Основных принципов и представив его сторонам. Баку был готов взять его за основу, но армянская сторона сказала, что лучше было бы работать на базе предложений 2007 г.

В подобной ситуации Россия в лице возглавлявшего тогда государство Д.А.Медведева пригласила президентов Армении и Азербайджана на встречу. Д.А.Медведев спросил у лидеров обеих стран, имеет ли смысл, чтобы Россия в рамках общих подходов сопредседателей (Минской группы) попробовала найти что-то среднее между предложениями 2007 и 2009 гг. Президенты Армении и Азербайджана согласились.

Этому делу было посвящено порядка 10 встреч руководителей России, Армении и Азербайджана, на «полях» которых всегда присутствовали американцы и французы как сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Летом 2010 г. на саммите «группы восьми» президенты России, США и Франции приняли заявление, в котором призвали Армению и Азербайджан одобрить последний вариант компромиссного документа, разработанного российской стороной по итогам контактов с руководителями обоих государств. Тогда планировалась встреча лидеров России, Азербайджана, Армении в Казани. И президенты трех стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ на встрече в Казани призвали армянскую и азербайджанскую стороны одобрить последний вариант документа. Мне казалось, что это позитивное развитие событий. Но, к сожалению, документ не был принят. Думаю, Вы знаете почему – стороны делали соответствующие публичные заявления.

С тех пор сопредседатели не опускают руки, но контактов на высшем уровне пока не предвидится. Министры Армении и Азербайджана встречаются. Сопредседатели предложили им усеченные варианты документа, чтобы снять спорные положения. Работа продолжается.

Вопрос: Почему России и Азербайджану, как стратегическим партнерам, не удалось договориться по вопросу о продлении аренды Габалинской радиолокационной станции? Есть ли перспективы у этого проекта? Может ли что-то измениться или вопрос окончательно закрыт?

С.В.Лавров: Вопрос закрыт окончательно. Мы были готовы договариваться, но наши азербайджанские друзья решили не уступать в цене. Мы считаем стоимость, на которой настаивали азербайджанские коллеги, чрезмерной. Сейчас идут мероприятия по закрытию станции, которые необходимо провести в течение нескольких месяцев. Азербайджанская сторона знает об этом.

Вопрос: МИД России серьезно и долго работал над двусторонним Соглашением с США по усыновлению/удочерению детей. Думали ли Вы, что может быть введен полный запрет на усыновление/удочерение российских детей американскими гражданами? Как Вы лично относитесь к тому, что эта тяжелая работа закончилась ничем? Пытались ли Вы отговорить руководство страны от принимаемого решения (о денонсации)?

С.В.Лавров: Мы, действительно, долго - почти два года - работали над Соглашением с США об усыновлении/удочерении. Американская сторона пыталась нам объяснить, что у них существует специфика – вопросы усыновления относятся к компетенции штатов, поэтому влияние федеральной власти серьезно ограничено. Мы подчеркивали, что нам важно иметь инструмент, согласованный на уровне федеральных правительств, и найти механизмы, которые давали бы Администрации США право решать вопросы с властями штатов. В итоге вступившее в силу осенью 2012 г. Соглашение содержит такие обязательства Администрации США.

Через несколько дней после этого мы обратились к американской стороне с требованием обеспечить доступ к российскому мальчику М.Бабаеву, усыновленному американской парой. Приемные отец и мать были лишены родительских прав судом штата Флорида за издевательства над ребенком. Мальчика передали временному опекуну в ожидании новых усыновителей. Мы вновь потребовали доступ к М.Бабаеву. Суд штата Флорида несколько раз отказывал, а Администрация США разводила руками. Это показательно, ведь точно так же, как и в случае с «коллекцией Й.Шнеерсона», мы не видели искреннего желания американской администрации что-то сделать. Когда нужно, она находит способы серьезно донести свою точку зрения и до независимых судов, и работает с Конгрессом так, что он в итоге прислушивается. Мы все это знаем.

В случае с М.Бабаевым мы не увидели такого желания вообще, как и не наблюдали готовности помочь нам посетить «Ранчо для детей» («Ranch for Кids») в штате Монтана, о котором узнали случайно из американских СМИ. Оказывается, туда «свезли» несколько десятков российских детей, от которых отказались приемные родители. И нас никто не поставил в известность. Уполномоченный при Президенте России по правам ребенка П.А.Астахов и Уполномоченный МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права К.К.Долгов направили запрос в Администрацию США о посещении ранчо. Администрация вновь развела руками. Тогда П.А.Астахов и К.К.Долгов сообщили, что они все равно поедут. Но когда она прибыли к воротам ранчо, их прогнали. До сих пор у нас нет доступа к этим детям.

Случаи, о которых известно, - только верхушка «айсберга». Мы стали специально заниматься изучением системы усыновления в США. При большом количестве добросовестных усыновителей, с которыми российские дети действительно обрели семью, есть также очень много случаев, о которых неизвестно и которые вызывают глубочайшую тревогу. Отмечу, что не так давно Вьетнам разорвал соглашение с США о сотрудничестве в сфере усыновления, в том числе по причине отсутствия юридических «рычагов» или нежелания американской администрации их использовать.

Смею Вас заверить, что «закон Димы Яковлева», который стал вынужденной мерой, отражает нашу оценку положения дел в целом с системой усыновления в США. Мы знаем, что и американские усыновители американских детей ведут себя далеко не всегда подобающим образом - существует масса отказов от усыновления.

Хотели бы отдавать наших детей, прежде всего, в свои собственные семьи, как ориентирует нас Конвенция ООН о правах ребенка. В ней международное усыновление рассматривается как исключительная практика, которая может применяться, лишь, когда нельзя найти ребенку новую семью в стране, где он родился. ООН в данной Конвенции ориентирует государства на то, чтобы одной из задач национальной семейной политики стало создание приоритетных условий для усыновления детей-сирот собственными гражданами. Уверен, что запрет на усыновление американскими гражданами не повлияет на выполнение Россией обязательств по Конвенции ООН о правах ребенка, где в одной из статей подчеркивается, что она не накладывает на участвующие государства обязательства отдавать детей на международное усыновление. Конвенция лишь устанавливает основополагающие принципы, которые должны соблюдаться в ситуациях, когда происходит международное усыновление.

У нас сохраняются возможности для передачи детей на усыновление в другие государства, которые добросовестно выполняют Конвенцию ООН о правах ребенка. США, к слову, не ратифицировали этот документ и не собираются к нему присоединяться. Основная причина, как нам прямо говорят американцы, - нежелание отчитываться перед участниками за выполнение вытекающих из нее обязательств. Это не единственный документ о правах человека, который США категорически отказываются вводить в действие. Среди них – целый ряд конвенций Международной организации труда, Международный пакт о социальных и экономических правах человека и др.

У нас хороший опыт сотрудничества в сфере усыновления с другими странами. Например, Италия – вторая страна по количеству усыновляемых российских детей после США. В 2011 г. США усыновили 960 наших детей, а итальянцы - 800. Эти цифры одного порядка. В итальянских семьях не было ни одного случая неадекватного отношения к российским детям. Мы готовим аналогичное соглашение с Францией. Согласен, что если брать чистую арифметику, то подавляющее большинство усыновленных/удочеренных в Америке российских детей хорошо себя чувствуют. Но имеются десятки случаев, о которых становится известно (а о многих и нет), когда дети превращаются в объекты произвола и насилия, умирают в американских семьях. Этого не происходит с детьми, усыновленными родителями из европейских стран. Не зафиксировано ни одного случая. Были проблемы из-за смешанных браков в Финляндии (история Р.Салонен). Но это спор, с кем быть ребенку. Никаких издевательств не происходило.


Продолжение следует

267
 0.00