Живой репортаж из живого и боевого Дамаска. Ждем продолжения

 


Специальный репортаж из Сирии

Говорят, небо за семь тысяч лет здесь не изменилось, или почти не изменилось. Свидетелей из плоти нет, лишь твердь — Касьюн-гора, что до капли впитала в себя кровь агнца. На рассвете мира здесь, на высоте тысячи с лишним метров, Каин зарезал брата Авеля. От злодеяния вскрикнула гора, образовав полость-глотку, которую люди прозвали «пещерой Крови»...
Касьюн нависает над Дамаском, чье название переводится как «невинная кровь», немым укором кровавым делам рук человеческих. Сирия — в огне гражданской войны, навязанной извне, число жертв исчисляется десятками тысяч, и края безумной эпопеи не видно. Из-за бугра в раздираемую противоречиями страну конвейером вливают оружие и ваххабитскую «пехоту», обкатанную в Ливии, натасканную натовскими и турецкими инструкторами.
Боевые действия в разгаре. В атаке на государственную систему, на президента-офтальмолога Асада слились головорезы из «Фронта аль-Нусра» и «цивильные» боевики «Сирийской Свободной армии». Их цель — власть.
Жажда вожделенного Дамаска обуревает полевых командиров. Не сумев ворваться в древнюю столицу сходу, они устроили ад в провинции — уже который месяц продолжается бойня в Алеппо — экономической столице Сирии. Линия фронта разделяет город на зону, подконтрольную салафитскому интернационалу, и кварталы, защищаемые армией и ополчением. Не утихают бои в Хомсе и Идлибе, по северо-востоку страны бродят шайки головорезов, нападающие на всех и вся — электростанции и военные городки, монастыри и кареты «скорой помощи». Продолжаются вылазки на побережье... Крушат в хлам заводы, сжигают пекарни, оскверняют храмы, расстреливают в упор фермы со скотом. Но прежде всего ведут охоту на людей...
Древняя сирийская страна разделена — почти каждый третий в той или иной степени поддерживает противников власти, требуя свержения действующего президента. Но две трети населения — на стороне закона и правопорядка и не желают падения в пропасть. В конце прошлого года по Сирии прошла акция гражданского мужества: тысячи сирийцев — юнцов и почтенных мужей — направились в военкоматы и пополнили ряды армейских частей и подразделений республиканской гвардии. Отцы записывались в ополчение вместе с сыновьями. Крупные города и села, дороги к ним отныне охраняют формирования ополченцев. Такой отряд встал на пути ваххабитов в 60-ти километрах от Дамаска у Маалюли — деревушки, зажатой в горах, где до сих пор говорят на древнем арамейском языке. Здесь расположен монастырь святой Фёклы, ученицы апостола Павла. Бандитов не пустили к святыне, отбились с помощью армейцев. Но христианское население Сирии понимает, что испытания только начинаются. Многие приготовились к мученичеству...

Басаевщина у земного рая

...Такси кометой пролетает мимо чудом сохранившихся остатков городской стены Дамаска доарабских времен. Серую каменную кладку взгляд лишь цепляет, оставляя галочку в памяти. У этого зубца или дальше спускали ученики в корзине Савла, спасая от злобы поклявшихся его убить иудеев?..
...Окруженный блокпостами, танками и артиллерией Дамаск в эти тревожные дни продолжает оставаться городом трех религий мира, где мечети соседствуют с христианскими церквями и синагогами, где горожане поздравляют друг друга с Рамаданом и Пасхой — выходными днями в Сирии. Правда, о шумных весельях здесь подзабыли — два года страна фактически находится на военном положении и в экономической блокаде. Хотя, по изобилию на дамасских рынках, бесперебойной работе супермаркетов, огням рекламы трудно сказать, что всего в нескольких километрах отсюда идут боевые действия...

Население пятимиллионного города не ропщет, не обращает внимания на ежедневные раскаты грома — канонаду артиллерийских батарей, накрывающих банды террористов в окрестностях. Родство всех людей вне зависимости от вероисповедания словно подчеркивает мечеть Омейядов, в которой находится часовня с частью главы Иоанна Крестителя. Святыне поклоняются и христиане, и мусульмане. Один из минаретов мечети носит имя Иса ибн Мариам. По преданию, в день Страшного Суда по нему на землю спустится в окружении ангелов Иисус Христос...
Считается, что, увидев Дамаск, пророк Мухаммед назвал его земным раем и не вошел в город, говоря о том, что стремится лишь к раю небесному. Теперь в Дамаск во что бы то ни стало рвутся бандформирования, игнорируя путь пророка...
Если посмотреть на карту города, немного вытянутого с юго-востока на северо-запад, станет понятен план боевиков, пытавшихся закрепиться в дамасских пригородах. Всего у столицы Сирии около 20-ти городов-спутников и поселков, со всех сторон примыкающих к городским микрорайонам. Бандподполье в первую очередь интересовали ключевые из них — Дарайя и Дума, расположенные у противоположных концов города на юго-западе и северо-востоке. Контроль над этими городами-спутниками позволял создать практически идеальный плацдарм для вылазок, продвижения, терактов и захвата Дамаска. У бандподполья хорошие военные советники.
...Еще летом прошлого года большинство жителей Дарайи и Думы покинули дома и квартиры, армия начала блокаду городов-спутников, где установилась власть «Фронта аль-Нусра» и ССА, а на самом деле царили беззаконие, мародерство, насилие и убийства. Магазины и рынки были разграблены в мгновение ока, затем пришла очередь квартир и частных домов. На улицах, как грибы после дождя, росли баррикады, дома превращались в опорные пункты, развернулись фортификационные работы. Бандиты, понимая, что бои неизбежны, стали врываться в землю, сооружая ходы сообщений, бункеры и укрытия. Переговоры во избежание разрушений и жертв ни к чему не привели — радикалам нужен весь Дамаск целиком, а сам факт переговоров они воспринимали как слабость власти.
Из Дарайи и Думы начался обстрел столичных окраин — кроме пулеметов, в ход пошли минометы, танки и орудия. В многоэтажках люди, выглядывая из окон и выходя на балконы, попадали под снайперский огонь с двухкилометровой дистанции: к тому времени в Сирию были переброшены тысячи боевиков из Ливии, наемники из Катара, Кувейта, Пакистана и Саудовской Аравии, уже были разгружены в Турции танкеры из Бенгази и Триполи, доверху набитые оружием и боеприпасами. Уже вовсю выпускали партии минеров, минометчиков, гранатометчиков, снайперов и операторов ПЗРК учебные лагеря на турецко-сирийской границе. По периметру Дарайи и Думы со стороны Дамаска военным пришлось возводить десятиметровой высоты насыпь, чтобы хоть как-то обезопасить горожан от бандитского огня.
Ситуация требовала начать зачистку пригородов... Тем более, что банды только наращивали активность, проводя вылазки в Харасте, Замальке, Мидании и других пригородах — над Дамаском решили затянуть петлю блокады, перекрыв основные коммуникации и заняв господствующие высоты.
Но удавка лопнула сразу. На стратегическую высоту Касьюн духов не пустили. Ополченцы: алавиты и христиане, друзы и сунниты — оградили от боевиков улицы Джараманы — еще одного пригорода столицы. Противники Асада были отброшены повсеместно. В ответ ими был развязан тотальный террор — через день вокруг Дамаска стали подрываться автомобили, начиненные взрывчаткой. Группы прекрасно вооруженных боевиков, действуя в районе Акрабы и Шабы, попытались перерезать трассу, связывающую город с международным аэропортом — воздушными воротами Сирии. Теракты продолжаются и по сей день — обстрелян артиллерией президентский дворец, под ударом бандитов оказался стадион во время проведения футбольного матча, пострадали десятки людей, убит футболист... Взрывы гремят сериями: у российского посольства, под мостами, на оживленных перекрестках, у школ. Автомобили, начиненные аммоналом, прорываются на улицы ... Взрывы убивают, калечат, корежат...«Оппозиция» давно сбросила маски... Но Дамаск не сдается.
Каких-то полчаса отделяет городскую жизнь от войны, гомон и автомобильные пробки — от почерневших остовов многоэтажек, за которые месяцами идут бои. О том, что вокруг города полыхает война, говорят мешки с песком на многих улицах, усиленные наряды полицейских и множество военных. Последние нашли оригинальный способ борьбы с пробками, разгоняя автоматными очередями в воздух пестрый поток авто. И чудо — дорога становится свободной! Такой метод оказался близок арабской ментальности, горожане быстро к нему привыкли, а иностранным журналистам — это повод снова поведать о ежедневных «перестрелках» на улицах сирийской столицы.
Еще одна особенность — наличие у полиции приборов, способных моментально определить наличие в автомобиле взрывчатых веществ и боеприпасов. Таких машинок в виде рамки с антенной в российских городах не встретишь.
...Особый колорит добавляют дамасские гаишники в фуражках с желтым околышем. Один из них, каждый раз провожая нашу машину на войну, неизменно протягивал в салон карамельки и неуловимым движением брызгал на пассажиров туалетной водой — оказывал уважение... Этот, уже немолодой, постовой стал на время нашим талисманом: видим его на улице, значит, удачно сложится наша поездка...

Очищение от скверны

Последний блокпост на пути в Дарайю открыл въезд на территорию войны. Это уже другой мир — со скелетами домов, искореженными остовами автомобилей, мир без условностей, не позволяющий расслабиться.
Штаб группировки сирийской армии в этой части Дарайи расположен в одном из домов. Печка-буржуйка топится соляркой, диван, звук из радиостанций, традиционный арабский кофе в полевых условиях. Два генерала склонились над картой. Общение — через переводчика.
...Бои за Дарайю носят ожесточенный характер. В кварталах пригорода закрепился целый интернационал — в бандах иностранцев чуть ли не большинство. «Их много: есть чеченцы, саудиты, пакистанцы, ливийцы, люди из Кувейта и Катара, мразь со всего мира, — говорит генерал республиканской гвардии Сирии. — Даже из России сюда прибыли транзитом через Украину и Ливию».
...Местность здесь изрезана подземными ходами. На днях на окраине Дарайи обнаружен целый подземный портал — пятикилометровый ход вел в центр города. «Хоть метро проводи», — шутят сирийцы. Счет подорванных ими подземных коммуникаций идет на десятки.

Ключевыми в операции по освобождению Дарайи стали бои за мечеть Суккейна. Округу держали под обстрелом вражеские снайперы, среди которых есть иностранцы, включая женщин. Это «белые колготки» на сирийский манер, но так же безжалостно жалящие пулями на расстоянии. Как правило, снайпер занимает позицию в глубине дома и ведет огонь через амбразуры в нескольких стенах. Применяют крупный калибр — пули 12,7 мм пробивают броню БМП. Несколько таких снайперских групп контролировали квартал и сдерживали напор сирийских военных. Неподалеку от мечети Суккейна был ранен военный корреспондент из России писатель Сергей Бережной. От огня снайперов сирийцы спасаются баррикадами и занавесами, которыми перегораживают улицы. При необходимости отрывают траншеи.
«Борьба со снайперами? — переспрашивает меня сирийский генерал. —Тепловизоры, „Шмели“, берем верхние этажи. Секретов нет, весь опыт дается кровью». Огневые точки сирийцы уничтожили без потерь, дома взяли, сузив жизненное пространство противника.
Дарайя по разрушениям — вылитый Грозный, только улицы неширокие, многоэтажки окна в окна, да пальмы, посеченные осколками. Шаг за шагом, метр за метром сирийские солдаты освобождают этот полностью разрушенный город. Учитывая плотность строений, нередко противников разделяет только кирпичная стена. Солдаты слышат боевиков, переругиваются. В контактных боях выручают сирийские «подствольники» — насадки на ствол, позволяющие забрасывать ручные гранаты метров на 70 через стены и преграды. 
Главная особенность операции в Дарайе — невысокие для городских боев потери в сирийской армии. За три дня, что мы побывали на передовой, в подразделении республиканской гвардии один солдат убит и семь ранено, притом, что штурмовые группы вели бои за важные этажи в центральном квартале. Солдат берегут, и это видно хотя бы по тому, что никто не ставит окончательных сроков взятия дома, улицы, квартала, города. Бои за объекты идут до уничтожения или бегства противника. Это война на изнеможение, и сирийцы пока ее выигрывают.

Потерь у террористов гораздо больше — гвардейцы активно применяют специалистов контрснайперской борьбы, в нагромождении домов ювелирно работают наводчики артиллерии. В Дарайе очень хорошо показали себя группы военной разведки — люди засекреченные. По внешнему виду — вполне обычные парни, но общаться с журналистами даже из России отказываются напрочь.
«Силы противника — несколько батальонов, — объясняет генерал в полевой форме, показывая места, где еще укрываются террористы на карте — план-схеме спутниковой съемки, на которой видны отдельные здания. — Мы блокировали их, заняв дома под прикрытием бронетехники. Деваться им некуда. Сегодня в 9.30 перехватили выход в эфир — уничтожено 9 боевиков. После провели еще один огневой налет. Сколько уничтожено там, скоро узнаем». Своих убитых противник прикапывает до захода солнца, остаются лишь те, вытащить которых нет возможности.
Авиация в Дарайе используется редко — велика возможность ударить по своим. Как объясняет генерал, в окруженной его подчиненными группировке противника есть желающие сдаться, особенно из числа сирийцев. Но фанатики из «Фронта аль-Нусра» сбежать никому не дают, несколько желающих были убиты выстрелами в голову.
Сирийский генерал признается, что по ходу столкновений в Дарайе его подразделения учились воевать практически заново, поскольку контрпартизанская борьба отличается от действий против регулярных войск. В свою очередь, я вспоминаю, что и Российская армия в Грозном тоже переучивалась на ходу, создавая мобильные группы, и спрашиваю, используют ли сирийцы нечто подобное. «Эти методики нужно готовить заранее, — отвечает генерал. — Тактики действий мелкими группами скорее придерживаются боевики, они защищаются. А при нападении такая тактика не работает. Чтобы взять дом и зачистить его, нужен, как минимум, взвод. Должно быть превосходство штурмующих, а удерживать можно силами меньше».
Основными качествами сирийского солдата мой собеседник считает выносливость, терпение, верность народу и веру в победу. Они стали главным препятствием на пути переформатирования Сирии по ливийскому образцу. Победа над Ливией, убийство и глумление над телом Каддафи настолько опьянили салафитский интернационал, что война в Сирии стала рассматриваться как легкая прогулка. Но, столкнувшись с реальностью, очень многие из ваххабитской «пехоты» поняли, что «сели не в тот поезд». «Как только стало ясно, что легкой победы не будет, 7 тысяч ливийцев уехали обратно через Иорданию», — рассказал сирийский генерал.
...«Я люблю Россию» — никогда в жизни я не слышал эту фразу столько раз, как от сирийских солдат и офицеров в Дарайе. Они обращались к нашей группе, как только узнавали, что прибыли журналисты из России. Многие просили сфотографироваться с нами на память на камеры их мобильных телефонов. Солдаты-срочники и добровольцы со всех сирийских уголков благодарили нас за поддержку. Вся боевая техника, на которой они штурмуют позиции врага, советского и российского производства. В основном это выкрашенные в цвета пустыни танки Т-72 и БМП-1 и БМП-2. В почете тягачи МТЛБ. Бои в Дарайе словно реанимировали попранную реформаторами в России славу отечественного оружия. Чуть ли не каждый боец считает своим долгом похлопать по танковой броне и поднять вверх большой палец: «Руссия, Руссия!»
О «неубиваемости» русских танков стонут в интернетах боевики, выплескивая словесный яд в адрес России и русских. Оказалось, что кем-то посчитанные «устаревшими» и «неэффективными» танки Т-72 прекрасно показывают себя в городских боях. «Гремя огнем, сверкая блеском стали», танковые пушки и пулеметы выносят огневые точки противника, прикрывают пехоту, активная защита на броне «ловит» выстрелы РПГ, разбивая кумулятивные струи. «Простые как три копейки» русские танки спасли жизни сотням и тысячам сирийских бойцов. В одном из боев в Дарайе Т-72, прорвавшись в центр вражеского расположения, «поймал» на себя 15(!) выстрелов гранатомета, но не вышел из строя. Броня и система защиты спасли экипаж. И за это тоже нас благодарили сирийские солдаты.
...Мы — в опорном пункте подразделения республиканской гвардии, которое утром вывели из боя. Сегодня — передышка. Некоторые солдаты спят тут же, в креслах и на лавках в комнатах на первых этажах домов. Бойцы постарше кашеварят — в большом казане кипит традиционный чечевичный суп. Незатейливо, быстро и очень вкусно... Два танкиста нашли где-то ракетки для настольного тенниса и каким-то воланчиком перекидываются через трубу. Офицеры и командиры взводов поблизости через трубочки потягивают мате, кто-то балует даже себя кофе и кальяном..
На причудливой смеси арабского, английского и русского языков со мной говорит Абу Ахмед — невысокий крепыш лет сорока, наводчик-оператор боевой машины пехоты. Он — доброволец. Его подразделение не вылезает из боев. Большинство солдат ранены и контужены.
...«В одном из боев нашу машину подбили, кумулятивная струя прошила броню и прошла ниже меня, между ног», — рассказывает получивший контузию солдат. Но вскоре он снова был в строю. Два дня назад, когда колонна республиканской гвардии проходила мимо позиций армейцев, по ней был открыт огонь из гранатометов. Два выстрела ушли в сторону бронемашины, в которой находился Абу Ахмед. Экипаж спасла большая скорость. Как оказалось, боевики открыли огонь, вклинившись между позициями сирийской армии и проходящей колонной, рассчитывая, что начнется перестрелка между своими. Но колонна развернулась, район был зачищен, двух гранатометчиков застрелили, еще одного боевика, тащившего теплый хлеб, взяли в плен. Форсированный допрос — и дух выдал тайный подземный ход. Его тут же взорвали.
Абу Ахмед показывает БМП, которая вчера приняла на себя выстрел РПГ. Боевик целился со второго этажа здания. Но выстрел прошел чуть вскользь, попав в командирскую башню, разбив триплекс и фонарь. Раненого в голову командира бронемашины отправили в госпиталь. Мы поднимаемся на броню, трогаем руками след от кумулятивной струи, которая прошлась по командирскому люку. Словно огромный дракон поцарапал сталь огненным когтем, в доли секунды расплавив металл. Абу Ахмед уверен, что Аллах спас экипаж машины.
...После километрового броска в десантном отделении БМП, мы попадаем в дом, за которым метров двести — простреливаемое с обеих сторон пространство, а еще дальше — разбитые постройки, сверкающие вспышками. Там — враг. Видны частые разрывы — по позициям боевиков ведет огонь артиллерия. «В триплексы видно, как перемещаются их группы. Огонь по танкам и БМП они стараются открывать со 100-150 метров, — докладывает обстановку командир одной из бронемашин. — Огневые точки противника мы засекаем и наносим удары. Тут соревнование — кто быстрее...».
Судя по огневому противодействию и использованию подземелий бандитами, эти позиции готовились в Дарайе месяцами. Сирийцам противостоят бойцы, которые проходили обучение в лагерях в Турции, воевали в Ливии. Радиоперехваты подтверждают, что среди них есть и профессиональные военные.
На следующий день подразделения республиканской гвардии двинулись вперед, освободив новый квартал. Утром — один погибший и двое раненых. Но вот БМП снова в пыли несется к машинам «скорой помощи» — еще двое раненых. Идет интенсивная перестрелка, боевики отвечают минометным огнем. Одна мина падает в метре от БМП, разворотив крыло над гусеницей. Потерь, слава Богу, нет, и спустя секунду машина с ревом срывается вперед...
...Дни в Дарайе летят, как птицы. Судя по тому, как сужается кольцо вокруг позиций боевиков, сопротивляться им недолго. Сколько времени уйдет на окончательную зачистку и восстановление города, одному Богу известно. А военные займутся вплотную другим укрепрайоном бандитов на другом конце Дамаска — пригородом Дума, по которому методично работают ракеты и артиллерия.

(Окончание следует)

 
232
 0.00