News

All news

Пресс-конференция С.В.Лаврова и французского министра иностранных дел о Сирии и Украине

 

Министерство иностранных дел Российской Федерации

№ 777-19-04-2016 

19.04.16

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного развития Франции Ж.-М.Эйро, Москва, 19 апреля 2016 года 

 

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады приветствовать делегацию Министерства иностранных дел Франции во главе с  Министром иностранных дел и международного развития Ж.-М.Эйро. В этом качестве Ж.-М.Эйро впервые посещает нашу страну, но до этого бывал здесь, исполняя другие обязанности, прежде всего, в качестве Премьер-министра Франции. В целом г-н  Ж.-М.Эйро внес и продолжает вносить весомый вклад в развитие российско-французского сотрудничества. У нас также было уже несколько встреч «на полях» многосторонних мероприятий. Сегодня мы договорились продолжать тесные контакты по самой широкой повестке дня.

В Москве у г-на Ж.-М.Эйро насыщенная программа – сегодня до наших переговоров состоялась продолжительная и весьма подробная дискуссия в ходе встречи в Кремле с Президентом Российской Федерации В.В.Путиным. Наши переговоры тоже прошли по-деловому и конструктивно.

Мы довольны тем, что в последнее время наметилась положительная динамика двусторонних связей. Продолжается диалог на высшем уровне, контакты по линии глав и сотрудников внешнеполитических ведомств. Заметно активизировались контакты между руководством парламентов, различными министерствами и ведомствами России и Франции.

Мы позитивно оценили сохраняющийся высокий уровень кооперации в высокотехнологичных отраслях, включая авиастроение и космонавтику, транспортную и нефтегазовую инфраструктуру, атомную энергетику, автомобилестроение. Французский бизнес сохраняет устойчивый интерес к поддержанию тесного делового взаимодействия с российскими партнерами. Показательно, что, несмотря на имеющиеся сложности объективного и субъективного характера, ни одна из работающих в России французских компаний (а их здесь около 500) не ушла с нашего рынка.

Рассчитываем, что, как условились наши премьер-министры, до конца года удастся провести очередное заседание межправкомиссии под сопредседательством глав правительств, в ходе которого будут рассмотрены пути преодоления тенденций к сокращению товарооборота, который, конечно, не может устраивать ни Россию, ни Францию.

В этом году мы отмечаем 50-летие двустороннего сотрудничества в космосе. В этой сфере достигнуты значительные результаты. С 2011 г. реализуются программы запусков с космодрома на Курý во французской Гвиане российских ракет-носителей «Союз» (уже произведено тринадцать запусков). А на ноябрь этого года запланирован запуск с космодрома «Байконур» корабля «Союз» с французским космонавтом Т.Песке на борту.

Поступательно продвигаются наши гуманитарные связи. В начале апреля был дан старт новому двустороннему проекту – Году культурного туризма, который будет проходить до середины 2017 г. Развитию контактов в этой сфере и в целом контактов между людьми будет способствовать недавно вступившее в силу двустороннее Межправительственное соглашение о взаимном признании образования, квалификаций и ученых степеней. Осенью планируется торжественное открытие Российского духовно-культурного центра в Париже на набережной Бранли. Видим в этом очередное подтверждение взаимных чувств дружбы и симпатии наших народов.

По глобальной повестке дня мы провели подробный, широкий обмен мнениями. Делали упор на необходимость мобилизации усилий мирового сообщества на урегулирование различных конфликтов, кризисов и на противодействие терроризму. Эта тема была одной из центральных в ходе визита в Россию в ноябре прошлого года Президента Франции Ф.Олланда, а затем в ходе состоявшихся контактов по линии наших военных и специальных служб. Продолжим координировать наши действия на антитеррористическом треке, в том числе в рамках СБ ООН, а также по двусторонней линии. В частности, есть принципиальная договоренность возобновить деятельность Рабочей группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами.   

Предметно обменялись оценками происходящего в Сирии и вокруг нее, включая совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), которая реализуется на основе планов, одобренных в резолюциях СБ ООН. Высказались за то, чтобы продолжать добиваться соблюдения режима перемирия, пресекать его нарушения, содействовать расширению гуманитарного доступа к нуждающимся в этой стране. Особое внимание уделили политическому процессу, который был начат в Женеве. Считаем необходимым придать ему действительно общесирийский характер, обеспечить, чтобы Правительство Сирии и весь спектр оппозиции сели за один стол переговоров и стали определять судьбу своей страны, как это требуется в соответствии с резолюцией СБ ООН.

Мы также обсудили положение в ЛивииИраке, в других странах региона. Общим является необходимость для внешних игроков всячески содействовать тому, чтобы все стороны в каждой из этих стран и в каждой из этих ситуаций продвигались к национальному примирению, национальному согласию при консолидации усилий в борьбе с террористами и экстремистами.

Мы рассмотрели наше сотрудничество в рамках «нормандского формата», который призван обеспечивать контроль за выполнением сторонами Минских договоренностей от 12 февраля 2015 года. Ключ к тому, чтобы эти договоренности были реализованы, заключается в том, чтобы наладить прямой диалог Киева с Донбассом, закрепить особый статус этого региона, внести соответствующие уточнения в конституцию Украины, провести реальную амнистию  и согласовать модальности проведения местных выборов. Рассчитываем, что новое правительство Украины будет заниматься этими вопросами более активно, чем предыдущее, тем более, что, судя по всему, сейчас между Президентом Украины П.А.Порошенко и Председателем Правительства В.А.Гройсманом каких-либо непреодолимых разногласий нет и не предвидится.

Обменялись оценками происходящего между Россией и Евросоюзом. Убеждены, что в интересах всех стран – России и стран ЕС – укреплять основы ориентированного в будущее партнерства в самых разных областях. Российская сторона к этому готова, разумеется, уже без попыток вести дела как будто ничего не произошло, без двойных стандартов, без односторонних действий, без попыток создавать новые «разделительные линии» в Европе. Считаем, что решение всех этих задач с прицелом на политический горизонт способствовало бы налаживанию диалога между ЕС и ЕАЭС и, в более широком плане, обсуждению перспектив формирования экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана с опорой на равную и неделимую безопасность.

Завтра, после длительного перерыва, предстоит заседание на уровне постоянных представителей в рамках Совета Россия – НАТО. Мы согласились на соответствующее предложение Североатлантического альянса, который был инициатором замораживания контактов, но теперь счел необходимым обратиться к нам с таким предложением. Мы дали ясно понять, что здесь не может быть «бизнеса, как обычно», «игры в одни ворота». Повестка дня, которая утверждена для завтрашнего заседания, отражает не только то, что нужно натовцам, но и то, что интересует Российскую Федерацию. По итогам этого заседания мы, конечно, проинформируем СМИ.

Мы «сверили часы» по текущим аспектам деятельности ОБСЕ, прежде всего, в контексте наиболее актуальной проблемы – деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине и участие этой Организации в Контактной группе и ее подгруппах в поисках путей достижения согласия по всем без исключения шагам, которые необходимо предпринять Киеву и Донбассу для полного безусловного выполнения Минских договоренностей.

Мы условились поддерживать контакт по всем этим и другим вопросам нашей повестки дня. Убежден, что сегодняшние переговоры были весьма полезными.

Вопрос: Считаете ли Вы, что Президент САР Б.Асад может выиграть эту войну?

С.В.Лавров: Ответ на этот вопрос очень простой – эту войну не может выиграть никто, что признается всеми экспертами и самими сторонами. Есть, правда, отдельные игроки на «внешнем фронте», которые по-прежнему лелеют мечту о свержении режима силой и стараются делать для этого все возможное, включая попытки спровоцировать срыв женевских переговоров. Мне кажется, что США, являющиеся вместе с Россией сопредседателем Международной группы поддержки Сирии (МГПС), Франция и другие входящие в эту Группу страны категорически не согласны с такими попытками. Стремиться предрешить что-то за сирийский народ противоречит тому, о чем мы договаривались в МГПС и в СБ ООН, где была одобрена соответствующая резолюция 2254. Не устаю ее цитировать: «только сирийский народ может решить вопрос о будущем Сирии». Для этого необходимо обеспечить на женевских переговорах прямой диалог между делегацией правительства и всеми без исключения оппозиционерами.

Никто из оппозиционных групп (там есть группы из Эр-Рияда, т.н. группа «Москва – Каир», «Хмеймим», независимые группы) в одиночку не обладает монопольным правом, чтобы представлять оппонентов существующего сейчас в Дамаске режима. Именно инклюзивность переговорного процесса подчеркнута в решениях МГПС и в резолюциях СБ ООН. Там же записано, что решение может быть исключительно мирным. Кстати, когда согласовывались эти документы, Россия, Франция и США настаивали на том, чтобы записать фразу о том, что у сирийского конфликта нет и не может быть военного решения. Эту фразу, к сожалению, не позволили включить в текст отдельные представители ближневосточного региона. Не буду вдаваться в детали – по-моему, все понимают, о чем идет речь. То, что эта позиция абсолютного меньшинства и совершенно бесперспективна – факт. Мы сделаем все, чтобы военное решение, ставка на силу не возобладали, потому что это путь к окончательному хаосу в регионе, развалу еще одного государства вслед за тем, что было сделано с ИракомЛивией. Не надо забывать и о том, что Йемен тоже находится далеко не в самой лучшей форме. Необходимо призвать к ответственности тех, кто вынашивает подобные планы.

Чтобы предоставить слово Ж.-М.Эйро, хочу процитировать то, что он только что сказал в своем вступлении, выражая надежду, что Россия поможет урегулировать кризис в Сирии. Он сказал, что у Российской Федерации есть исторические связи с Дамаском. Осмелюсь уточнить, что у Франции есть не менее глубокие исторические связи с Дамаском, включая период, когда эта территория наряду с другими была мандатной территорией Франции в рамках решения Лиги Наций. Именно при французском мандате сложилась нынешняя структура сирийского государства и была определена та роль, которую в этой структуре играют алавиты.

Надеемся, что Франция будет продолжать стремиться к формированию и сохранению такой сирийской государственности, где всем без исключения этническим и религиозным группам будет комфортно и безопасно теперь уже в новых условиях, когда ясно, что перемены назрели.

Вопрос (адресован Ж.-М.Эйро): На завтра в Брюсселе намечено заседание Совета Россия-НАТО на уровне постпредов. Это будет первая встреча после долгого перерыва, после того, как Альянс решил «заморозить» отношения с Россией. По инициативе Российской Федерации на ней будет обсуждаться тема борьбы с терроризмом. За последние полгода Париж и Брюссель стали жертвами страшных терактов. Не считаете ли Вы, что было потеряно много времени, вместо того, чтобы активно взаимодействовать с Россией в этой сфере? Когда может быть полноценно восстановлена работа Совета Россия-НАТО? Насколько комфортно Франция чувствует себя в Альянсе, учитывая, что Ваша страна не раз меняла свою позицию о членстве в нем?

С.В.Лавров (добавляет после Ж.-М.Эйро): Хочу подтвердить, что Франция была в числе стран поддержавших наше предложение дополнить изначально инициированную  натовцами повестку дня темой борьбы с терроризмом, которая вписана в проблематику Афганистана и всех проистекающих из этой страны угроз. Считаю, что это могло быть и более широко сформулировано. Изначально представленные секретариатом Альянса в качестве пунктов повестки дня предложения были гораздо скромнее. Они хотели обсуждать Украину и задачи избежания непредвиденных инцидентов. С Украиной как пунктом повестки дня мы согласились, тем более, что у нас накопилось немало вопросов к роли, которую сыграли отдельные страны НАТО в украинском кризисе, его раскручивании, потакании экстремистам и национал-радикалам.

Что касается опасной военной деятельности, то мы готовы ее рассматривать, но договорились, что делать это нужно все-таки в контексте обсуждения общей военной ситуации в Евро-Атлантике, на пространстве, занимаемом Россией и Альянсом, и прежде всего, на границах нашей страны и НАТО. Не поняв, куда движется военно-политическая ситуация в регионе, какие цели преследуются постоянным расширением Североатлантического альянса на Восток и продвижением военной инфраструктуры к российским границам, очень трудно договариваться по каким-то второстепенным по отношению к глобальным вопросам. Мы признательны тем странам НАТО, которые поддержали такую более принципиальную повестку дня, по которой завтра состоится дискуссия. Уверены, что Франция выступает с позиций, которые конструктивно нацелены на преодоление кризисных явлений в отношениях между Россией и Западом.

Вопрос: Считаете ли Вы, что желание Франции обсуждать вопросы с представителями российского гражданского общества является проявлением критического отношения к российским властям?

С.В.Лавров: Мы не испытываем никаких неудобств от того, что наши гости встречаются с представителями гражданского общества и представителями оппозиции, и считаем это нормальным явлением. Посольства в других странах должны работать с правящими партиями, руководством государства, с оппозицией, это общемировая практика. Главное только, чтобы не было двойных стандартов, потому что когда к нам приезжают наши западные коллеги, их все время спрашивают, встречались ли они с гражданским обществом. А когда мы общаемся с представителями оппозиционных (в том числе, парламентских) партий в Европе,  находящихся в оппозиции к правящим режимам, нас спрашивают, почему мы встречаемся с «маргиналами» и «раздуваем конфронтацию» в Европе. Это проблема. Как сказал Жан-Марк, нельзя только «видеть соринку в чужом глазу», надо видеть хотя бы «соринку, если не бревно» – в своем.

Действительно, у России, Франции и любой другой страны есть, что дополнительно делать в плане обеспечения прав человека и конституционных свобод. В России есть пост Уполномоченного по правам человека, который ежегодно выпускает доклады о состоянии прав человека в Российской Федерации. Они доступны. Не знаю, есть ли подобный институт в каждой стране ЕС, но в России такой институт есть. Конечно, он не совершенен, никто не утверждает обратное, но он существует и поддерживается Президентом России, нашим руководством и играет важную роль в диалоге между Правительством России и гражданским обществом, в том числе по устранению нарушений, которые, повторю, происходят в любой стране. Мы бы очень хотели, чтобы и здесь не было двойных стандартов.

Среди множества секторальных диалогов с ЕС у нас был диалог по правам человека. ЕС прекратил функционирование всех диалогов. Недавно они заявили, что оставят в замороженном состоянии все, кроме диалога по правам человека и предложили вести по ним разговор. Так не бывает. Если уж идти на возобновление отношений, то давайте их возобновим в полном объеме. Мы ждем соответствующего шага со стороны, которая закрыла двери для продолжения этих контактов. Помимо диалога с ЕС мы поддерживали и продолжаем поддерживать с нашими партнерами двусторонние дискуссии по правам человека. Как сказал Жан-Марк (и в наших подходах мы совпадаем), мы за то, чтобы это были не нравоучения ради того, чтобы потом заявить журналистам, что «я такой крутой и сказал в глаза правду-матку своим партнерам», а за то, чтобы реально способствовать преодолению тех или иных пробелов в работе соответствующих правительств.

Приведу один пример. Сейчас все наши западные партнеры за океаном и в Европе, когда затрагивается тема прав человека в Российской Федерации, только и говорят, что о Надежде Савченко. О том, что на Украине были убиты российские журналисты, сейчас никто не вспоминает. О том, что их гибель никак не расследуется, наши западные партнеры также стесняются говорить публично. Может быть, в контактах с украинским руководством эта тема затрагивается, но я не слышал ничего в публичной сфере, что говорило бы о сохраняющемся внимании наших западных коллег к расследованию убийств российских журналистов, убийства оппозиционного деятеля О.Бузины (год со смерти которого исполнился на днях), недавнего убийства А.Грабовского – адвоката россиян, которые находились под следствием на Украине, Совет Европы даже был вынужден публично выразить серьезное недовольство тем, что ничего не делается для расследования убийств в результате стрельбы снайперов на майдане в феврале 2014 года, ни для расследованиясобытий, произошедших в Одессе в мае 2014 года, ни целого ряда других весьма скорбных событий, которыми «украшен» украинский кризис.

Здесь есть форматы, в которых можно работать. Есть СПЧ ООН, и его механизм периодических ежегодных обзоров. В рамках этого механизма каждое государство отчитывается, что оно делает. Мы готовы и открыты к этой работе. Самое главное, чтобы все мы были сосредоточены на содействии выправлению недостатков в обеспечении прав человека, где бы они ни происходили, а не для того, чтобы делать рекламу самому себе.

Вопрос: Представители эр-риядской группы оппозиции предлагают заморозить переговоры, т.н. «умеренная оппозиция», в т.ч. представители «Ахрар аш-Шам» и «Джейш аль-Ислама» объявили, что необходимо приостановить мирный процесс и режим прекращения огня и возобновить боевые действия. Какими могут быть последствия реализации данных намерений? Возможен ли в таких условиях созыв МГПС в Женеве 21 апреля и на каком уровне? 

С.В.Лавров: Мы уже обсуждали этот вопрос сегодня – я касался этой темы в ходе своего вступительного слова. Поведение эр-риядской группы, которая, хотя и собиралась в Эр-Рияде (и все это знают), но опиралась на поддержку Турции, – это поведение капризного участника процесса, который явно избалован своими внешними покровителями и который вбил себе в голову, что они единственные, кто может представлять сирийских оппозиционеров, а все остальные – оппозиционеры «низшего сорта», мнение которых во время переговоров нельзя принимать во внимание. Они также возомнили, что могут настаивать на том, какой будет повестка дня переговоров, заявлять, что для того, чтобы переговоры начались, нужно четко сказать, когда и как Президент Сирии Б.Асад перестанет руководить страной. При этом они ссылаются на то, что это необходимо сделать в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН. Все понимают, что это просто ложь. 

Повторю, что избалованные оппозиционеры начинают уже «заказывать музыку». Знаю, что наши западные партнеры понимают неловкость этой ситуации, осознают, что нельзя становится заложниками тех, кто ведет линию на срыв мирного процесса и создание условий, которые позволили бы оправдать скатывание к вооруженному силовому сценарию. Эти поползновения нужно жестко пресекать. 

Переговоры не заморожены. В них помимо эр-риядской группы участвуют делегации Правительства Сирии и тех групп, которые собирались в Москве, Каире, Астане, т.н. «хмеймимской» и «независимой» групп. Мы исходим из того, что спецпосланник Генсекретаря ООН С.де Мистура продолжает свои «челночные действия» с теми, кто не пытается выдвигать ультиматумов и предварительных условий, несовпадающих с требованиями СБ ООН. 

Что касается группировок «Ахрар аш-Шам» и «Джейш аль-Ислам», которые Вы упомянули в качестве умеренных, когда формировалась позиция в СБ ООН, Россия выступала за то, чтобы их причислить к разряду террористических и экстремистских. В тот момент наши западные партнеры, большинство из которых эту оценку разделяло, просили нас пойти на компромисс, потому что некоторые страны региона категорически возражали против того, чтобы эти группировки причислять к террористическим. Мы на это согласились для того, чтобы достичь хоть какого-нибудь движения вперед. Но записали в резолюции СБ ООН и в решении МГПС, что помимо ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», которые уже четко и всеми определены как террористические, этот список может пополняться прежде всего за счет тех, кто не будет соблюдать режим перемирия. Заявления о выходе из этого режима создают правовые основы для того, чтобы подойти к этому вопросу вплотную. Кроме того, если уж говорить об уточнении списка террористических организаций, есть множество свидетельств того, что та же «Джабхат ан-Нусра» мимикрирует и пытается маскироваться под новыми названиями, объединяясь с мелкими группировками, которые не включены в террористические списки, тем самым пытаясь уйти от возмездия. Мы сейчас обобщаем поступающие по разным каналам факты. Убежден, что в ближайшее время мы поставим вопрос в СБ ООН о том, чтобы тех, кто саботирует, подрывает перемирие и пытается прятаться под новыми названиями, все-таки включить вместе с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой» в список террористов. 

Насчет встречи МГПС. В Женеве функционируют эта группа на уровне постоянных представителей и две целевые группы: одна по прекращению огня, вторая - по гуманитарным вопросам. Они встречаются практически через день. Думаю, именно об этом идет речь, когда СМИ упоминают какую-то встречу 21 апреля. Министерская встреча не находится в повестке дня на данном этапе. Считаем, что тот механизм, который создан и работает в Женеве, весьма эффективен и позволяет контролировать нынешнюю ситуацию, оперативно решать возникающие вопросы. Когда потребуется радикальное изменение наших общих подходов либо внесение уточнений в мандат, который был одобрен СБ ООН, конечно, министры должны будут сыграть свою роль. 

Вопрос: Председатель Верховной Рады Украины заявил, что парламенту необходимо изъять из законопроекта о внесении изменений в конституцию необходимо пункт о специальном статусе Донбасса, а новый председатель правительства выступил с инициативой о создании министерства по вопросам АТО и оккупационных территорий. Как Вы это оцениваете? Насколько это совпадает с Минскими договоренностями? 

С.В.Лавров: Мы только что говорили, о чем шла дискуссия на наших переговорах. Россия и Франция надеются, что новое правительство Украины, которое не вступает в конфликт с президентом, как это делало правительство А.Яценюка, будет нацелено и на реформы и на полновесное выполнение обязательств Киева по Минским договоренностям. Наши западные партнеры эту позицию подтверждают. По понятным причинам они имеют на Киев гораздо большее влияние, чем мы. Надеемся, что подобные замыслы, выраженные в процитированных Вами заявлениях, будут пресечены. Я имею в виду требования нового спикера Верховной Рады Украины (знаменитого тем, что он, как многие говорят, руководил снайперами на майдане) об изъятии пункта об особом статусе Донбасса из законопроектной деятельности Верховной Рады. Это прямо противоречит тому, что нам подтвердили сегодня наши партнеры по переговорам в качестве твердой позиции Франции, и тому, что нам говорят американцы, в том числе на самом высшем уровне. 

Что касается инициативы главы правительства В.Б.Гройсмана создать министерство по вопросам АТО и оккупированных территорий, то я читал, что уже что-то вроде этого создано. Но если глава правительства, который, как мы только что выяснили, должен заниматься выполнением Минских договоренностей, создает министерство по оккупированным территориям, значит, он эти территории рассматривает не как согласившиеся жить в едином украинском государстве при условии выполнения минского «Комплекса мер», а как подлежащие освобождению военным путем. Надеюсь, что на эту философию также обратят внимание наши западные партнеры. Не хотелось бы, чтобы эта философия превращалась в практические действия, а причин опасаться этого достаточно.


Viatcheslav Matuzov20 April 2016
57