"СОВЕТСКАЯ РОССИЯ" N 144 (12487), четверг, 25 декабря 2003 г. Аморфная позиция России в арабском мире

Аморфная позиция России в арабском мире

     В.Н.Матузов, исполнительный председатель Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами, — один из ведущих российских специалистов по Ближнему Востоку. Многие годы работал в Международном отделе ЦК КПСС, где занимался поддержкой освободительного движения палестинского народа. В конце 1980-х гг. был советником посольства СССР в США и возглавлял группу дипломатов, занимавшихся проблемами палестино-израильского конфликта. После захвата власти «демократами» В.Матузов был вынужден уйти из МИДа, ибо новое руководство МИДа «не устраивала его мировоззренческая позиция». Мы думаем, что оценки В.Н.МАТУЗОВА представят интерес для нашего читателя.

     — Вячеслав Николаевич, в каком состоянии нынче российско-арабские отношения?

     — Ниже низкого. Почему так категорично? Я занимаюсь Ближним Востоком более 30 лет и могу сравнивать, что было во времена СССР и что происходит сейчас. Мне часто приходится общаться с арабскими предпринимателями и политиками, порой даже с лидерами арабских стран, таких, как Ливан, Катар, Сирия, Египет и Палестина. Из этого общения могу сделать лишь неутешительный вывод — в наших отношениях сегодня больше негативного. Трудно избавиться от впечатления, что арабский мир не просто чужд российской «элите». Он ей враждебен. Это и дает мне основание говорить, что российско-арабские отношения находятся ниже нулевой отметки.

     Внешне враждебность не характерна для официальной Москвы. Но это не меняет сути дела, ибо резко негативное отношение к мусульманскому миру навязывается нашему народу через СМИ, которые несут ложь и клевету. Для раздувания неприязни к арабам используется идея об «угрозе международного терроризма». При этом утверждается, что источник опасности для России — это прежде всего исламский терроризм.

     И если официальная позиция России более или менее сбалансирована (правильнее сказать, что она «ни вашим, ни нашим»), то даже эта аморфная позиция тонет в откровенной враждебности к арабским странам со стороны большинства СМИ. Должен отметить, что «Советская Россия» как раз одно из редких исключений. Ваша газета занимает, на мой взгляд, позицию, наиболее соответствующую интересам России.

     — А что происходит в области экономических отношений?

     — Здесь продвижения вперед практически нет. Приведу один пример. Россия имеет дипломатические отношения с 21 арабской страной. Но ни с одной из них нет совместной торгово-промышленной палаты (ТПП). А ведь эти палаты призваны развивать связи, защищать бизнес, анализировать чистоту сделок, отсеивать тех, кто нарушает принципы честной торговли. То есть ТПП должны содействовать экономическому сотрудничеству. А в России сегодня нет ни одной российско-арабской торгово-промышленной палаты. О чем это свидетельствует? О преднамеренном неблагополучии в наших отношениях, скрытым за любвеобильной риторикой наших дипломатов.

     — В чем причины деградации связей с арабскими странами и кто несет за это ответственность?

     — Обвал начался еще до 1991 года. Считаю, что поворот вспять пошел с 1986—1987 гг., когда Горбачев и его команда взяли курс в сторону Израиля. Отношения с арабским миром начали сворачиваться. От такой «политики» пострадали прежде всего наши экономические интересы. Пример — козыревское решение 1992 года о присоединении России к американским санкциям против Ливии. Сегодня США договорились с ливийским руководством и становятся ближайшим партнером Ливии. А Россию предательство Козырева выкинуло с этого перспективного рынка.

     Ведь связи СССР с арабскими странами были, совершенно очевидно, выгодны для нас. Это не только миллиардные поставки вооружений, за которые арабы расплачивались валютой или товарами. Можно вспомнить и такие колоссальные и выгодные для нас проекты, как Евфратская и Асуанская плотины, геолого-разведочные работы в Сирии, поставки техники в Ирак. Выгоды от торговли с арабскими странами не идут ни в какое сравнение с мнимой выгодой от установления дипломатических отношений с Израилем. Ведь ценой стало разрушение связей с арабским миром.

     Но и наши партнеры недорабатывают. Они могли бы активнее работать с Россией, с политическими и экономическими кругами, со СМИ.

     — Если было выгодно дружить с арабами, то почему произошел крен в сторону Израиля?

     — В конце 1980-х гг. у нас на поверхность всплыла либерально-демократическая пена. Это главным образом люди, симпатизирующие Израилю. И эти же силы захватили значительную часть природных ресурсов страны. Сейчас мы вряд ли найдем нефтяную компанию, руководство которой не было бы весьма дружественным к Российскому еврейскому конгрессу (РЕК). И в СМИ сказалось то же влияние.

     На мой взгляд, падение интереса к арабским странам было создано искусственно. Оно идет вразрез с коренными интересами России. Два примера. Одно время арабы начали было вкладывать огромные деньги в Россию. Один только Курганский машиностроительный завод, выпускающий отличные боевые машины пехоты, получил в 1998—1999 годах кредит от ОАЭ на миллиард долларов. Перед заводом, который обеспечивает работой большой город, открылись очень неплохие перспективы работы на рынках стран Арабского Востока, Африки и Латинской Америки.

     И что же? Вдруг режим Ельцина проводит приватизацию предприятия. Оно попадает в руки главы «Сибура» Якова Голдовского (кстати, тогда одного из лидеров РЕК). Новый хозяин идет на нарушение контрактов. Бизнесмены из ОАЭ не могут найти на него управы, ибо руководство завода уже утратило реальные рычаги влияния. Когда же Голдовский попал в тюрьму за жульничество, вопрос вообще был закрыт.

     Нечто похожее произошло с Ибрагимом Кямилем, крупным египетским предпринимателем, который привлек в нашу авиационную промышленность 200 миллионов долларов, вложив их в ульяновский завод «Авиастар». Он спас наш лайнер Ту-204 и российский авиапром от уничтожения. Но при этом ему приходилось преодолевать немыслимые препятствия.

     Короче, все крупные инициативы встречали яростное сопротивление ельцинской администрации. Нынешнее положение оценить трудно. Правительство прежнее, говорить о качественных изменениях в этом вопросе не могу. Думаю, что к лучшему изменилось немногое.

     — Довольно неожиданной была идея о вступлении России в Организацию Исламская конференция? Что стоит за этим?

     — Это очень важный вопрос. Он сильно волнует мусульманский мир. За последние 10 месяцев я раз пятьдесят выступал на эти темы по спутниковым телеканалам, вещающим в исламском мире, например «Аль-Арабийя», ливанский LBCI, иранский канал «Аль-Алям». В мусульманских странах существует две точки зрения: одни считают, что Россию надо принимать в ОИК, другие (например, Пакистан, ползущий в фарватере США) — против. Считаю, что Россия сегодня нужна исламскому миру даже больше, чем исламский мир — России. Мои личные контакты с руководством арабских стран говорят об одном: развал СССР все расценивают как преступление. Ведь мусульманский мир потерял мощного союзника, который был противовесом агрессивной политике США.

     Ведь сейчас о Советском Союзе в исламском мире добрым словом вспоминают даже те, кто не имел отношений с нами. Как-то я встречался с М.Абдаллой аль-Аттыйя — генеральным секретарем ОПЕК и министром энергетики и природных ресурсов Катара. Это государство, кстати, — близкий союзник США. И первые слова, которые я от него услышал, было обвинение в мой адрес, в адрес всех русских в том, что мы преступники. Но не из-за Чечни, а из-за того, что мы уничтожили СССР, ибо, я цитирую его слова, «советская социально-экономическая система была одной из наиболее продуктивных и эффективных в мире». Это говорил человек, тесно связанный с Западом.

     Вопрос об участии России в ОИК важен и с экономической точки зрения. Наши технологии и промышленный потенциал вместе с мощным финансовым ресурсом мусульманских стран могли бы взаимовыгодно дополнять друг друга.

     — Оказывает ли палестинская проблема воздействие на внутреннюю политику России?

     — Безусловно. Мы сталкиваемся с невероятной ситуацией, когда события в Израиле прямо влияют на события в России. Ведь большинство олигархов держит в одном кармане российский паспорт, а в другом — израильский. Меня, москвича, всегда коробило, когда мне предлагали голосовать за кандидата в депутаты, который ориентируется прежде всего на избирателей, проживающих вне России. Я имею в виду Н.Гончара, который баллотировался по Центральному округу Москвы. Сегодня избиратели в Израиле приписаны к Тульской области. Мне недавно звонила известная актриса Елена Драпеко, которая шла по Щекинскому избирательному округу Тульской области, и рассказала, что творится. Фактически результат выборов там определили не туляки, а избиратели из Израиля.

     — На самом деле скорее исламский мир должен был бы оказывать влияние на Россию?

     — Конечно. Ведь в России в регионах с преобладанием мусульман живет около 20 миллионов человек. А в Израиле выходцев из СССР лишь 1,1 миллиона (кстати, не только евреев, но и примерно 200 тысяч русских, которых судьба занесла в Израиль). Ислам ближе к православию. Например, принципы ведения экономической деятельности в исламе полностью совпадают с православными нормами. Ислам и православие отрицают ростовщичество, тогда как для иудаизма и протестантизма (который я считаю отчасти ответвлением иудаизма в христианстве) это в порядке вещей.

     Я считаю, что следует наконец покончить с эпохой Ельцина, когда во внешней политике господствовали люди, враждебные к арабо-мусульманскому миру. Российская политика на Ближнем Востоке должна соответствовать нашим национальным интересам. Сегодня российские миллиарды, утекающие в Израиль, идут на поддержку войны против палестинцев. На мой взгляд, это недопустимо.

     — Ваш прогноз развития ситуации на Ближнем Востоке?

     — Все будет зависеть прежде всего от консолидации самих арабов, от объединения их экономического потенциала и политической воли. Сегодня там происходят серьезные процессы. Меняется позиция Саудовской Аравии. Лидеры этой одной из ведущих мусульманских стран приезжают в Москву, стремятся к развитию отношений с Россией. К этому же стремятся Иран, Египет, страны Северной Африки. Убежден, что сейчас слово за Россией. К сожалению, есть факты, свидетельствующие о торможении этих связей именно с нашей стороны.

     — Как вы оцениваете поездку в Москву одного из руководителей Временного управляющего совета Ирака?

     — Да, под обещание допустить российские компании к добыче нефти в Ираке он получил согласие Кремля «скостить» 65% от 8-миллиардного долга Ирака нашей стране. Но это все липа. Надо понять одну простую вещь. Решения, кого допускать, а кого нет, принимают не иракцы, а американцы. Главный в Ираке — генерал-губернатор Поль Бремер.

     Еще месяцев пять назад я встречался с одним из руководителей международной ассоциации по экономическому восстановлению Ирака. Предложил ему подключить российские компании к работам в Ираке. Он мне сказал открытым текстом, что имеет указания от американцев не допускать к контрактам ни в каком качестве фирмы из стран, не участвовавших в войне США против Ирака. Что изменилось с того времени? Да ничего. Более того, недавно глава Пентагона Д.Рамсфелд буквально слово в слово подтвердил сказанное моим арабским партнером еще полгода назад.

     Надежды российских политиков и олигархов на проникновение в Ирак — иллюзия. Глава МИД РФ И.Иванов прокомментировал заявление Рамсфелда, сказав, что мы ведем переговоры напрямую с иракцами. Это все мечты. Американцы никогда не позволят иракцам принимать стратегические решения. Не для того США тратили миллиарды и жертвуют сейчас жизнями своих солдат.

     Что касается российских интересов, то хотел бы напомнить, что долг Ирака должен был бы пойти в наш государственный бюджет. А прибыль компаний, которые войдут в Ирак (в чем я сильно сомневаюсь), пойдет в частные карманы. Разница есть?

     — И напоследок. Что значит для мира палестинская интифада?

     — Палестинская интифада — это вызов идее Израиля силой навязать арабам свое господство. Это уникальное понятие, на русский язык его перевести невозможно, нет адекватного термина. Интифада — это не восстание, это скорее состояние духа народа, отвергающего принципы, которые ему пытаются навязать извне. Интифада охватывает все сферы деятельности народа, все методы борьбы, в том числе вооруженные. Причем последнее не стоит на первом месте: интифада — это прежде всего внутреннее состояние сопротивления оккупации, охватывающее все общество.

     Интифада — это пример того, как человечество должно реагировать на режим оккупации, который навязывается ему под видом «нового мирового порядка», «глобализации», «мирового правительства».

  В. ТЕТЕКИН.

 

"СОВЕТСКАЯ РОССИЯ"    N 144 (12487), четверг, 25 декабря 2003 г. Аморфная позиция России в арабском мире

http://www.sovross.ru/old/2003/144/144_7_1.htm